Бог не таков!

В начале книги «Бог не таков» Зигрид Хунке признаёт: нет народа, который Запад понимал бы столь же неверно, как мусульман. Хотя к другим культурам Запад относится терпимо, в отношении ислама он, по-видимому, гораздо более ригористичен и придерживается предубеждений, закрепляющих отрицательные стереотипы об исламе и мусульманах.

Хунке представляет эту книгу как продолжение прежней защиты арабо-мусульманской цивилизации в знаменитом труде «Арабское солнце сияет над Западом», вышедшем в 1960 году. Она стремится показать ложность западных предубеждений об арабо-мусульманской культуре, представителей которой клеймят как «овечий сброд» и «создателей огромного богатства нефтяных шейхов», обвиняя также в «порабощении женщин». Хунке считает: не всё приписываемое исламу действительно является исламским. Западное общество становится жертвой клеветнических кампаний, враждебных разнообразию в своих странах, особенно мусульманскому присутствию, и страха перед ростом числа мусульман в Европе в целом.

Хунке напоминает, что англичанин Уильям популяризировал обозначение мусульман как «магометан» и распространял ложные рассказы об их действиях в андалусскую эпоху, изображая их «некромантами и колдунами», «приносящими жертвы идолам». Несмотря на ложность этих утверждений, слово «магометане» до сих пор употребляется на Западе, что свидетельствует о поверхностном знании мусульман в массовой западной культуре. Удивительно, что Запад, сталкивавшийся с мусульманами почти три века крестовых походов и соседствовавший с ними восемь столетий в Испании, всё ещё располагает ложными сведениями о них. Их считают «рабами низшей жандармерии»; отрицательные представления о мусульманах распространяются в западном сознании, в отличие от представлений об остальных народах мира.

Автор напоминает, что важнейшей причиной такого отрицательного образа стал призыв папы Урбана II «освободить гроб Христа от врагов Господа». По мнению Хунке, за этим стояли исключительно политические цели церкви, прежде всего преодоление раскола и возвращение отделившейся Восточной церкви в единый союз под папским руководством. Этот призыв непосредственно вызвал крестовые походы между Западом и исламским миром. Хунке приводит пример западной враждебности и лжи: после битвы при Хаттине и возвращения Святого города сторонники крестовых походов пришли в ярость. Некоторые монахи изготовили рисунки с человеком, «попирающим гроб Христа», и другим, «бьющим Христа по лицу». Они носили рисунки по улицам и объявляли, что бьющий Христа — «Мухаммад».

Автор подчёркивает, что западные предубеждения о мусульманах до сих пор питаются заблуждениями и ложными религиозными образами противника. Эти стереотипы проявляются в шести областях: во-первых, в представлениях о вере и понимании мусульманами божественной сущности; во-вторых, в западном восприятии основателя этой веры и смешении его с Богом; в-третьих, в знании о верующих мусульманах; в-четвёртых, в сосуществовании с людьми иной религии; в-пятых, в представлениях о положении женщин в истории, браке и труде; в-шестых, в современной политике.

Под этим заголовком Хунке показывает ошибочность такого представления и называет одним из самых несправедливых западных суждений утверждение, будто ислам «распространялся огнём и остриём батарийского меча». Опровергая его, она подчёркивает, что ислам не является миссионерской религией, и приводит аят:«Нет принуждения в религии».Он был обязательным правилом всех мусульманских завоеваний, целью которых было не распространение исламской религии, а «расширение власти Бога на Его земле», как она выражается. При этом христианин сохранял свободу исполнять религиозные обряды, в которые верил. О том, что ислам не распространялся мечом, свидетельствует число мусульман Юго-Восточной Азии: оно достигло двухсот миллионов, превысив число самих арабов-мусульман. Мусульманская армия не доходила до тех районов Китая, России и Южной Африки, где распространился ислам.

В период расцвета арабо-мусульманской цивилизации увлечение ею побуждало некоторых принимать ислам и «цивилизацию завоевателей» вплоть до смены имён и одежды на арабские. Арабизация затрагивала даже образ жизни и брак. Это свидетельствует о «притягательности арабской городской культуры» того времени, её «подлинном очаровании, щедрости, терпимости и внутренней открытости» и других неодолимых силах притяжения, описываемых автором. Сегодня, когда мусульмане находятся в самом слабом положении, ежегодно сотни тысяч людей на Западе и Востоке принимают ислам без войн и вторжений.

С другой стороны, после падения Андалусии и двух последних городов — Гранады и Альхамбры — победа христианских государств обернулась изгнанием мусульман и принуждением их к христианству. Возобновилась деятельность инквизиции, преследовавшей всех, кто принимал иную веру, кроме католической. Обращённых в ислам публично сжигали на официальных церемониях, сопровождавшихся религиозными обрядами. Арабское государство в Испании — 1834 год н. э.

Затем Хунке рассматривает одну из величайших исторических неправд — рассказ о «сожжении Александрийской библиотеки». Согласно западной версии, Умар ибн аль-Ас, вступив в Египет, сжёг библиотеку, заявив: если книги согласуются с Кораном, они не нужны, а если противоречат ему — их следует сжечь. Такую вольность, по её мнению, Запад распространяет в своей культуре.

Разбирая вопрос, автор считает, что Запад неизменно неохотно обвинял арабов в искажении исторических фактов. Она напоминает о двух пожарах Александрийской библиотеки: первом в 47 году до н. э. и втором в III веке н. э. В 272 году христианский патриарх закрыл комплекс, преследовал учёных и философов и отдал распоряжение, связанное с колдовством. В 391 году патриарх Феофил с разрешения императора Феодосия разрушил последнюю и крупнейшую академию — Серапеум, служивший местом притяжения для ищущих знания. Он сжёг также её библиотеку с тремястами тысячами рукописей. Поэтому этих древних египетских библиотек уже не существовало, когда арабы вошли в Александрию в 642 году. После рассмотрения этих фактов Хунке заключает, что Запад продолжает придерживаться выдуманного им ложного рассказа, хотя история свидетельствует об обратном.

По её мнению, мусульмане не называли Коран «книгой книг», чтобы оправдывать сожжение других книг: это христианское название Евангелия, заимствованное из греческой культуры. Биография Амра ибн аль-Аса также противоречит ложному рассказу. Он сам продиктовал договор, обязывавший войска не разорять посевы и здания, или… Он вошёл в Египет, двигаясь в направлении, противоположном пути пророка Моисея при исходе. Во Второзаконии, в главе 7, стихах 5–16, об исходе Моисея и его народа сказано: «Но поступите с ними так: жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, и рощи их вырубите, и истуканов их сожгите огнём… И истребишь все народы, которые Господь, Бог твой, даёт тебе; да не пощадит их глаз твой». В противоположность этому тексту арабское охранное соглашение Амра ибн аль-Аса с александрийским патриархом аль-Мукаукисом гласило: «Это соглашение распространяется на все христианские приходы, их священников, монахов и монахинь и гарантирует безопасность им самим, где бы они ни находились, а также их церквям и домам».

«Бог не таков» означает необходимость пересмотреть историческую ложь, распространённую на Западе. Хунке заключает, что Запад должен отказаться от предубеждений о мусульманах и повторяемых ошибок. В финале она называет ислам одной из «самых терпимых и справедливых религий», подчёркивает отсутствие пристрастности и призывает современный Запад принять этого «партнёра и друга».